19.02.2018 1375

Позывной «Мартин Брест»: ветеран АТО в патрульной полиции

- Мусор, с#ка… Я прохожу... нет, я проталкиваюсь через жиденькую толпу перед ВР. Пытаюсь не отстать от идущего впереди Юры и не слушать того, что говорят вслед.


Почему в этих долбанных трекинговых суперботинках тепло, только когда идешь? Только постоишь пять минут - кажется, что в одних носках на лед стал, стылый мокрый холод пробирается, кажется, внутрь костей. Долбанная электронная сигарета опять села. Нормальных долбанных сигарет нет - Макс не курит, у Вадима тоже iqos, а Юра стреляет у всех окружающих. Где-то на самом дне шевелится мысль, что и под ВР мы пробираемся, чтобы он стрельнул пару сигарет у нацгвардейцев. Они, кажись, все повально курят винстон.
- Мусор, пи#ор…
Я больше привык, знаешь, как бы лавировать в толпе, как в метро, например, но здесь люди не расступаются, чтобы пропустить, здесь, бормоча "дозвольте пройти" - мне ничего не добиться. Я просто обхожу их, хотя толпа невелика. Маленькая и пышущая осязаемой ненавистью. Не блеклая, нет - люди смотрят на тебя, некоторые норовят толкнуть или специально заступить путь.
Я так и не могу ни ненавидеть их, ни даже снисходительно относиться. Мы здесь для того, чтобы соблюдался закон, а право на собрания и митинги этим самым законом гарантировано. Я до сих пор не понимаю, зачем нас столько нагнали под эту раду, почему мы должны тремя линиями выстраиваться здесь, возле одного единственного здания, в котором и так нет людей.
- Мусорила…
Я оглядываюсь. Ему лет сорок, он… он честный. В смысле - он честно ненавидит, он ударит, если что, не в спину, а в лицо. Я бы мог сказать, что он "бухой, грязный и стоит здесь за двести гривен", но нет. Ему - сорокет, он в ношенном чистом "укромультикаме" без медалей (а это уже редкость, сегодня я насмотрелся на "полных кавалеров всех наград мира"). В желтых пальцах - выкуренная почти под фильтр сигарета. Он побрит, он выше меня ростом, сутулый, и он смотрит… как прицеливается. Я думаю - он воевал, я не хочу выделываться, типа "я воевавшего могу определить всегда по глазам", просто - мне кажется, что он воевал. А ему кажется, что он до сих пор на войне, и что перед ним - сепар. Только не в горке и папахе, а в черной куртке и флисовой шапке. И этот сепар - я.
Я ничерта не объясню ему. Даже если попытаюсь. Он сам сделал свой выбор, а я - свой. Мы оба знаем, там, в глубине, что нас нарочно сталкивают, натравливают друг на друга. Что этот пасмурный день все равно закончится тем, что Коханивский покидает камнями в какой-нибудь офис. Он об этом еще с утра говорил, он уже который год именно так видит вшанування пам'яті Героїв.
Одного из тех, кто разводит нас по разные стороны, я увижу вблизи через десять минут. Он будет лучиться презрением.
А пока… пока - мы расходимся. Мы не так давно стояли на одной стороне, приезжали на одинаковых волонтерских корчах в одни и те же магазины, жрали одну и ту же шаурму и смотрели в один и тот же тепляк. А теперь он глядит на меня, сжимая в пальцах потухший окурок, а я прохожу за ограду, туда, где стоят нацгвардейцы и полицейские - слишком много, як на мене, для одного здания, в котором и так нет людей…
Автор: Мартин Брест, патрульный, боец 72-й ОМБр, блогер, уроженец Горловки

 

Оценка материала:

5.00 / 2
Позывной «Мартин Брест»: ветеран АТО в патрульной полиции 5.00 5 2
19.02.2018 1375
comments powered by Disqus
Еще колонки: Колонки / Блоги
  • Элегантное отшпиливание «солсберецких» Элегантное отшпиливание «солсберецких»

    Много лет назад, совсем в другой стране, хитрые, но злобные «чекисты» придумали, как выявить всю сеть иностранной разведки на своей территории. Коварные «спецы вооруженного отряда партии» нанесли на дверные ручки посольств иностранных государств, а также на ручки дверей автомобилей послов и прочих служащих посольств, специально разработанный для этого радиоактивный маркер.

  • Мовне питання: мы чумой лечим холеру Мовне питання: мы чумой лечим холеру

    Опыт человеческий для дураков пустой звук. Наблюдая, как наши мовные экстремисты в очередной раз разгоняются перед прыжком на грабли, я думаю, что эту энергию надо бы направить на путинскую агрессию – российским найманцям точно бы не поздоровилось. У нас война за мову, которая на моих глазах выросла в культурном пространстве процентов на 30%. Это еще при злочинной владе. И сражение против языка, которым на фронте пользуется добрая половина бойцов, воюющих за Украину.

  • «У этого офицера за плечами – большие заслуги перед Украиной»: Порошенко отреагировал на скандал с Семочко «У этого офицера за плечами – большие заслуги перед Украиной»: Порошенко отреагировал на скандал с Семочко

    Подоспела первая реакция от президента Украины на скандал с сбушником Семочко. Конечно, это не прямая речь. Порошенко пообщался тет-а-тет с тщательно отобранной блогершей (или там их много было, я не понял, но не суть) и прокомментировал ситуацию с Семочко.  

  • Наша пісня гарна нова – а саме закон про державну мову. Сумні наслідки для української науки Наша пісня гарна нова – а саме закон про державну мову. Сумні наслідки для української науки

    Ірина Єгорченко, кандидат фізико-математичних наук, старша наукова співробітниця Інституту математики НАНУ: Подивимось що вони там таки прийняли – цитую за старим проектом. Але не думаю що щось змінили саме в 18-й статті – я ще раніше намагалась сперечатись з Іриною Подоляк – у мене не склалося враження, що вона зрозуміла в чому проблема.

  • Конец эпохи большой Трубы: почему ГТС Украины – обречена Конец эпохи большой Трубы: почему ГТС Украины – обречена

    Одна из самых смешных стратегических дискуссий сегодня – дискуссия о Нафтогазе. Подумайте только, уже 40 с лишком лет существует эта труба. За это время исчез СССР, по планете прокатилось несколько волн кризисов, прошли пару технологических революций. И вот нам на полном серьезе предлагают привязывать перспективу Украины к ГТС, которая даёт аж 3 млрд долларов.