31.08.2016 109975

Просто арестуйте их всех

Начнем, пожалуй, с Терри Пратчетта. Вот отрывок из романа «Патриот». Диспозиция такова: армии двух враждующих государств — Анк-Морпорка и Клатча сошлись для решающего сражения. Перед началом сражения командующие противостоящими армиями обедают вместе в палатке посреди будущего поля битвы. И тут появляется командор Ваймс, начальник городской стражи (полиции) Анк-Морпорка со своими людьми. 

«—Ваймс, ты и в самом деле сошел с ума,— вмешался Ржав.— Подумать только, арестовать главнокомандующего армии!
— Кстати, господин Ваймс, полагаю, мы имеем на это полное право,— сказал Моркоу.— Можем арестовать его и всю его армию, вместе взятую. По обвинению в нарушении общественного порядка. Честно говоря, не вижу причин, почему бы нам это не сделать. Разве война не нарушение общественного порядка?»
После разного рода манипуляций Ваймс арестовывает обе армии.

“ —Что ж, мы все разоружены,— констатировал Ржав.— Все «под арестом». Что теперь, командор?
—Я обязан зачитать арестованным их права, сэр,— вставил Моркоу.
—О чем это ты?— не понял Ваймс.
—Всем, кого мы арестовали, сэр, надо зачитать их права.
—А! Ну да. Правильно. Зачитывай.
«О боги, я арестовал все поле битвы сразу,— подумал Ваймс.— Это невозможно. Но я это сделал. А в Ярде у нас всего только шесть камер, и то в одной из них мы держим уголь. Это абсолютно невозможно.»
«Мэм, вы узнаете в этих людях армию, которая напала на вашу страну?» — «Нет, офицер, те были повыше ростом...»
«Тогда, может быть, эти?» — «Гм, не уверена, пусть пройдутся туда-сюда...»

Признаюсь, вопрос, почему в мирное время за убийство наказывают, а в военное — нет, интересовал меня с самого детства. И только теперь, так сказать, на склоне лет, я могу ответить на него. Все дело в правах собственности. В «мирное время» в большинстве событий, связанных с убийством, отсутствует такая штука, как государство. То есть, речь обычно идет о покушении одного человека на права собственности на тело другого человека. Нарушивший это право должен возместить ущерб жертве или ее родственникам. Если вы будете защищаться от агрессора, покушающегося на вашу жизнь и собственность и во время защиты убьете нападавшего, то вы не являетесь преступником (я сейчас оставляю в стороне постоянные попытки государства лишить вас способности и права на самозащиту, это немного другая история). Итак, в целом, тот, кто нападает — виноват и тот, кто защищается может убить без последствий нападавшего.

В военное время ситуация остается точно такой же, только вместо людей выступает юридическая фикция в виде государства. Здесь нужно хотя бы два слова сказать о том, что это такое. Римское право открыло в свое время прием юридической фикции. Он широко применяется в праве и, вообще говоря, трудно представить себе право без фикции. Наиболее известным и значимым использованием этого приема является появление «юридических лиц» или корпораций. Юридическое лицо — это такая фикция, которая позволяет считать  организацию как бы живым человеком. Это дает возможность организации обращаться в суд, быть ответчиком в суде, брать в долг, давать кредиты и т. д. Государство тоже стало юридическим лицом. В римском праве государство в этой роли называется «фиск». Фиск - это плетеная корзинка, которую использовали для сбора налогов. Это, в общем, говорит нам все, что нужно знать о сути этой организации.

В Средние века о фиске забыли, государство было личной вотчиной монарха (хотя корпорации не только сохранились, но и процветали). Зато Средние века подарили идею суверена и суверенитета, то есть, фактически, собственника некой территории, который в силу этого факта обладает правом приказывать. Затем в Новое время в связи с кризисом монархий и модой на все римское снова вспомнили о фиске и объединив юридическое лицо и суверенитет (кторый теперь стал «народным»), государство окончательно превратилось в искусственного человека.

В общем, государства во взаимоотношениях друг с другом выступают в роли искусственных человеков, которые нападают или защищают свои искусственные «тела», на которые, у них тоже есть «право собственности». То есть, здесь все как у людей, только на уровне фикций.

Заметьте, что государства прекрасно понимают право, и все они в своих войнах пытаются представить дело так, будто бы они защищаются, а не нападают. Времена «иду на вы» давно канули в лету (если они вообще когда-либо существовали, у меня есть подозрения, что это выдумки историков), создание casus belli, то есть, фактически, ситуации, когда вы можете выглядеть защищающейся стороной — это отдельное и уважаемое искусство. То есть, здесь у нас та же история, что и в обычной человеческой жизни. Нападающий виноват, его можно убивать. Поэтому убийство на войне с точки зрения юридической фикции государства — не преступление, так как вы защищаете того, кто вами владеет - государство.

Собственно, пишу я это все для того, чтобы вернуться к старой теме вероятной войны между «либертарианским обществом» и агрессивным государственным соседом. Напомню, речь идет о том «как же вы будете защищаться без государства от агрессии государства»? Автор уже обращался к этой теме здесь и здесь.

Сейчас я хочу обратить внимание на один момент, который ранее был упущен, но кажется мне весьма важным. Чем отличается «либертарианское общество» от «государства» в рамках нашей темы? Правильно, отсутствием фиска - юридической фикции государства.. В этих условиях война для «либертарианского общества» является тем, чем она и является на самом деле — попыткой одних людей убить и ограбить других людей. Одни люди нападают, другие защищаются, те кто нападает — преступники, те, кто защищается - нет.

Вооруженные силы либертарианцев не являются вооруженными силами «вообще», которые охраняют «тело» некоего искусственного человека — собственника территории и вооруженных сил. Они являются либо добровольцами и территориальной обороной, которые охраняют сами себя и свое имущество, либо, лицами нанятыми непосредственно для охраны других физических и юридических лиц. Если мы вспомним схему со страховыми компаниями, то они нанимают армии для защиты своего имущества и имущества своих клиентов. Это конкретные договора и конкретные обязательства по ним.

То есть, война для «либертарианского общества» является отношениями между частными лицами, а более конкретно, - покушением на жизнь и собственность. Для этого права не существует юридической фикции «фиска». Это означает очень важные последствия о которых я хочу сказать. Во-первых, строго говоря, государство не может начать официальную войну против либертарианского общества, поскольку такая война — это взаимоотношение двух юридических фикций, в которой одна якобы «нападает», а другая якобы «защищается». В нашем случае с одной стороны фикция отсутствует, поэтому никакого «объявления войны», переговоров, перемирий, подписания мирных договоров и капитуляций здесь быть не может. Государство может начать военные действия, которые другой стороной (точнее, многочисленными сторонами) будут расцениваться, как агрессия одних физических лиц против других.

И куда более важным следствием такого состояния дел является то обстоятельство, что государство уже не сможет прекратить войну. Оно может прекратить военные действия, но — внимание! - это ничего не означает для «либертарианского общества». Для права все государственные военнослужащие, участвовавшие в войне против «либертарианского общества» являются преступниками, каждый из которых должен заплатить компенсацию за причиненный ущерб.

Мы живем в мире, где право якобы ограничено государственными границами, здесь заканчивается одно право, а за этим столбиком начинается другое. Отсюда все эти межгосударственные соглашения о «выдаче преступников» и тому подобное. Для либертарианского права (или лучше сказать, права в его натуральной форме) всего этого не существует. Первое, что сделают страховые компании «либертарианского общества» - это отправят приглашение явиться в суд каждому военному, участвующему в агрессии. Думаю, что списки личного состава частей противника будут весьма популярны у юристов. Иски будут предъявлять и частные лица и предприятия. Мало того, право на компенсацию можно продавать каким-нибудь отъявленным баунти-хантерам. Ну, а если убийца откажется платить, он будет объявлен вне закона (который, повторю, не признает «государственных границ», так как не признает юридическую фикцию фиска), что означает уже работу для наемных и ненаемных убийц.

Понятное дело, что в современной войне непросто определить кто кого убил и кто в чей дом попал снарядом, но я думаю, что это не такая уж большая юридическая проблема (особенно на фоне такого удивительного явления как «компенсация за моральный ущерб» в современном государственном праве). Появится школа «военного права», которая будет искать удовлетворительные ответы на эти вопросы. Думаю, например, будут дискутировать по поводу того, считать ли рабство (то есть, службу в государственной армии по призыву) смягчающим или отягчающим обстоятельством.

В любом случае, если вы солдат государственной армии, то для вас по окончании боевых действий проблемы только начинаются. Вас будут искать, требовать деньги или потихоньку убивать в подворотне. Что-то подсказывает мне, что это простое обстоятельство будет создавать определенные трудности для политического руководства государства-агрессора. Мало кто захочет иметь дело с «этими безумными».

В общем, в который раз повторю, оборона «либертарианского общества» будет строиться не на количестве танков и авианосцев, а на возможности нанести политически неприемлемый  ущерб. Юридическое преследование каждого бойца армии государства-агрессора будет одним из факторов такого ущерба.

Кстати, командор Ваймс из фантастического романа Пратчетта показывает нам пример правильного подхода к проблеме. Арестовать две армии ему удалось потому, что в палатке, где обедали командующие, только у него одного был арбалет. Ваймс атаковал бенефициаров конфликта и добился результата. Вы спросите, почему же так не поступают в реальной жизни? Причина проста, но в нее трудно поверить. Состоит она в том, что для тех, кто принимает решения, это просто не нужно. Война — это взаимоотношение фикций. В реальности же у  искусственных человеков нет жизни, нет тела, нет имущества. Они распоряжаются чужими телами, чужими жизнями и чужим имуществом, не говоря уже о том, что любая война — это усиление их власти, ну и небольшой заработок, конечно, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Поэтому нет никаких стимулов напрягаться.

Оценка материала:

5.00 / 12
Просто арестуйте их всех 5.00 5 12
Колонки / Владимир Золотoрев
31.08.2016 109975
Еще колонки: Владимир Золотoрев
  • Конституция против права или Устарел ли hardcore? Конституция против права или Устарел ли hardcore?

    Дискуссия вокруг конституанты полезна хотя бы тем, что в ней постоянно всплывают всяческие заблуждения. Вот, например, Дацюк в своей заметке написал: “Проблема пана Бистрицького (Быстрицкий, отвечая Дацюку, говорил об общественном договоре в его историческом понимании, - ВЗ) в тому, що він використовує дуже архаїчне розуміння суспільного договору, посилаючись на класиків суспільно-політичної думки.

  • Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 2) Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 2)

    В предыдущей заметке мы говорили о происхождении «общественного договора» и о том, что какой-то смысл в этой идее есть только тогда, когда она используется как метафора неких подразумеваемых правил взаимоотношений между «властью» и «народом». Кроме того, шла речь о том, что нельзя понимать конституцию, как синоним «общественного договора» и о том, что конституция сама по себе не является инструментом «изменений к лучшему», принятие новой конституции не способно «отменить» сложившиеся отношения.

  • Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 1) Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 1)

    Недавно среди украинских экспертов и прогрессивной общественности вновь началась дискуссия по поводу «конституанты» и «нового общественного договора» (Дацюк написал заметки здесь, здесь и здесь, вокруг этого возникло обсуждение, а вот здесь можно понаблюдать за людьми, которые в прямом эфире пишут новый общественный договор). Активизация дискуссии была вызвана выступлением Тимошенко, которая произнесла несколько  новых для пересичного слушателя слов (общественный договор, конституанта, блокчейн). Понятно, что Тимошенко знать не знает, что такое «общественный договор», «конституанта» и, тем более, «блокчейн». Точно так же, очевидно, что если она когда-то и прибегнет к мероприятиям, которые она назовет «конституантой», то исключительно ради своих политических целей. Тем не менее, новые слова были сказаны «топовым политиком» и, тем самым, перенесены из маргинального поля активизма и экспертизы в политическую повестку дня.

  • Как не нужно полемизировать Как не нужно полемизировать

    Недавно мне попалась на глаза заметка, автор которой пытался критиковать либертарианство. К сожалению, критики там не было (ее-то как раз было бы интересно почитать), были какие-то фантазии на тему, с которыми автор заметки героически сражался.

  • Кто кого эффективнее или Почему еще не наступило «либертарианство в отдельно взятой стране»? Кто кого эффективнее или Почему еще не наступило «либертарианство в отдельно взятой стране»?

    Дискуссии в интернете убедили меня в том, что нужно еще раз четко проговорить мысль, сказанную здесь. Мысль эта состоит в том, что сравнение «государства» и «общества» некорректно, поскольку «государство» не является некой самостоятельной и самодостаточной системой.