НОВОСТИ ДНЯ: 100 миллиардов евро за Brexit: Джонсон заявил, что это многовато  Дефицит внешней торговли в Украине вырос в 2,3 раза   Поступления в местные бюджеты выросли на 30% - Гройсман  Полиция Киева изучает обстоятельства захвата вертолетной площадки на Парковой  «Единоналожники» ежегодно наращивают уплаты в бюджет на 2-3 миллиарда - ГФС  Украина втрое увеличила экспорт ягод в Европу за 5 лет  ПриватБанк выставил на аукцион в СЕТАМ первую партию своих активоввсе новости дня
24.11.2016 2085

Все уже украдено до нас, или Парадокс реформаторской партии

Среди иллюзий, связанных с движением к светлому будущему, есть одна очень популярная, о которой мы сегодня поговорим. Она связана с «политическими методами» и более конкретно — с правильной партией, которая должна прийти к власти и «провести реформы».

Поскольку реформы — вещь не просто расплывчатая, а противоречивая, мы возьмем предельный случай, когда речь идет о партии «анархо-капиталистов», которая победив на выборах, не просто что-то там реформирует, а сразу, чтобы долго не мучиться, «отменяет» государство. Вот, говорят мне, чем плоха такая партия? Давайте создадим такую партию, честно победим на выборах, отменим государство и заживем.

Что здесь не так? Разумеется, существует тысяча и одна реальная причина, почему в нашем мире такая партия не победит на выборах и не отменит государство, но здесь гораздо важнее  универсальные причины, потому, что если такая программа не сработает в рамках модели, то станет понятно, почему все прочие, более близкие к реальности попытки серьезно «реформировать государство» тоже обречены (обычно, там где вы отрубаете одно бюрократическое щупальце, вырастает два новых).

Для начала вспомним, что жизнь в обществе определяют разнообразные правила — в широком смысле, шаблоны поведения, которые упрощают и «ускоряют» взаимоотношения между людьми. Эти шаблоны возникают вокруг определенных практик. Понятно, что их бесчисленное множество — и практик и шаблонов, нам сейчас важны базовые, это, прежде всего, практики, определяющие, кто сейчас использует редкие ресурсы (права собственности) и практики добровольного обмена. Эти основные практики породили все многообразие институтов, в котором мы живем — язык, право и так далее и тому подобное. Важно отметить, что все это многообразие живет и изменяется вместе с нашей деятельностью и именно она является здесь первопричиной. Например, у древних греков было всего четыре слова для определения цветов, они не были дальтониками, просто в их мире им больше было не нужно.  Весьма поучительна история измерения времени — минуты, и, особенно, секунды и более мелкие деления появились относительно недавно, вместе с деятельностью, в которой они были нужны.

Я надеюсь, что читателю более-менее понятно, что «реформировать» такую систему приказами людей, считающих себя начальством безнаказанно нельзя. Можно пытаться, но цена будет высокой и все, в конце-концов, вернется на круги своя. Коммунисты, например, 70 лет пытались бороться с естественными социальными институтами, «отменяя» частную собственность, которая, конечно, никуда не исчезла, а просто была деформирована и приняла уродливые формы. Плата за эти эксперименты, как мы помним, была очень высокой.

Сейчас мы говорили об обществе. Ну, а что с государством? Большинству оно представляется организацией или набором организаций, созданных и функционирующих в рамках четких правил, которые вырабатывает само государство. Кажется, что здесь все гораздо проще — чтобы реформировать государство, нужно захватить высшие позиции в его иерархии и изменить форму, функции, численность — да что угодно! - в этом самом государстве и даже «отменить» его, как предлагается сделать партии «анархо-капиталистов».

К сожалению, у этой партии ничего не получится по той же самой причине, по которой у коммунистов не получилось отменить частную собственность. Пытаясь «отменить» государство, она столкнется не с организацией, построенной по некоторым правилам, а с институтами, то есть, получит ту же самую проблему, что и любой реформатор общественных отношений.

К сожалению, долговременный регулярный грабеж, а точнее, запрет сопротивляться грабежу, осуществляемому государством, тоже создает свои институты. И эти институты точно так же изменяются и развиваются и существует большое количество людей, которые своими практиками поддерживают существование этих институтов.
Я не буду сейчас останавливаться на важном вопросе происхождения и функционирования этих институтов, скажу лишь, что они не возникают «сами собой», как институты, возникшие вокруг добровольных практик. Общество не создает эти институты и легко может без них обойтись, для того, чтобы они возникли нужна длительная практика узаконенного насильственного принуждения. Эти институты не приносят пользы и большинство из них существует потому, что люди не способны (и не желают) распознавать долгосрочные последствия и предпочитают краткосрочные выгоды. Но, повторю, речь сейчас о том, что эти институты за долгие годы и столетия укоренились и потому любые попытки уничтожить их «сверху» точно так же бесперспективны, как и попытки уничтожить институты, возникшие естественным образом.

Эти институты являются не просто искаженными версиями «нормальных» институтов, часто это уникальные явления. Примером такого уникального института, возникшего сугубо на почве государственных практик является законодательство. В свободном обществе нет никакой нужды в регулярно создаваемых специальным органом приказах, действующих по территориальному признаку и одинаковых для всех, вне зависимости от их целей и желания. Различного рода собрания, вроде римского сената республиканских времен имели, скорее, функцию решения текущих вопросов, а не создания универсальных в рамках некой территории правил. Зато для государства «законодательство» просто необходимо, так как оно позволяет объединить право, создаваемое самим обществом с государственными приказами и, тем самым,  добавить всей системе легитимности в глазах ее жертв. Когда те же самые законы, которые запрещают воровать и убивать, предписывают вам платить налоги, люди гораздо легче согласятся это делать. Мы настолько привыкли к законодательству, что отсутствие специального органа, издающего приказы, одинаковые для всех, воспринимаем как отсутствие права, как такового.

В общем, если «анархо-капиталистическая партия» вдруг придет к власти и «отменит государство», то это государство опять возродится, поскольку поддерживающие его институты никуда не делись и никак не изменились.

Это все та же проблема, известная нам, как «проблема неэффективности государственного регулирования». «Партия регуляторов» постоянно сталкивается с сопротивлением институтов, порожденных практиками добровольного обмена, «партия дерегуляторов» — куда более редкий и скорее гипотетический случай — сталкивается с сопротивлением институтов, порожденных практиками регулярного узаконенного грабежа.

Ну а как же тогда происходят «реформы»? В основном, они происходят тогда, когда меняются практики и институты, то есть, если говорить об этом процессе с точки зрения государства, которая предполагает, что все изменения происходят от благотворного законодательства, можно сказать, что они происходят «сами собой» или «явочным порядком». Две книги Эрнандо де Сото являются прекрасной иллюстрацией этого процесса. Практически, получается, что «развитые страны» стали таковыми потому, что государство не смогло сопротивляться (хотя и пыталось) сложившемуся новому порядку вещей или, что тоже бывает, просто «легализовало» его, дабы сохранить свою власть.

Фактически, развитые страны вроде Великобритании и США — это те страны, где в свое время победила «теневая экономика» и возникшие в ее рамках правила. Тут, в общем, далеко ходить не надо, мы сами пережили нечто подобное в начале 90-х. Я просто напомню, что перед распадом и после распада СССР действовали советские законы, которые запрещали предпринимательскую деятельность, наказывали за валютные операции, за «тунеядство» и так далее. Практика частного предпринимательства и свободных операций с валютой и возможность нигде не работать вошли в полную силу до того, как эти законы были отменены. То есть, не законы, а практики и создаваемые ими институты являются тем, что кажется нам «реформами».

Ну и теперь нам станет понятен парадокс реформаторской партии. Состоит он в том, что если институты, возникшие на практиках паразитирования не меняются, то деятельность такой партии бессмысленна, она ничего не сможет поменять путем законодательства («неэффективность государственного регулирования»). Если же эти институты уже изменились, то деятельность такой партии тоже бессмысленна, так как она не добавит ничего нового к существующей ситуации.

Автор: Владимир Золоторев

Оценка материала:

5.00 / 8
Все уже украдено до нас, или Парадокс реформаторской партии 5.00 5 8
24.11.2016 2085
comments powered by Disqus
Еще колонки: Владимир Золотoрев
  • Теперь все можно или Странное убийство «рациональности» Теперь все можно или Странное убийство «рациональности»

    На днях Нобелевскую премию по экономике (или точнее, премию Шведского центробанка) получил Ричард Талер из Чикагского университета за работы в области «поведенческой экономики». В последние годы эту премию за очень редкими исключениями вручали жуликам и шарлатанам и нынешний случай — не исключение. Но он заслуживает того, чтобы о нем написать отдельно и ниже я попробую объяснить, почему.

  • Как важные вещи подменяют неважными: стрельба в Лас-Вегасе и референдум в Каталонии Как важные вещи подменяют неважными: стрельба в Лас-Вегасе и референдум в Каталонии

    В этой колонке поговорим о двух «резонансных» событиях, случившихся на прошлой неделе и о том, какие фундаментальные вещи они иллюстрируют. События эти — стрельба в Лас-Вегасе и референдум в Каталонии.

  • О пузырях и пирамидах О пузырях и пирамидах

    Финансово грамотная прогрессивная общественность никак не может определиться, как правильно характеризовать биткоин — как «пузырь» или как «пирамиду». Думаю, ей поможет эта колонка, в которой я попытаюсь в двух словах рассказать, что такое «пузырь» и что такое «пирамида» и чем одно отличается от другого.   

  • «Захват», «реформы» и Саакашвили «Захват», «реформы» и Саакашвили

    Появление этой колонки вызвано пересечением украинской границы господином Саакашвили, а точнее — ажиотажем, которое это событие вызвало у прогрессивной общественности и не только у нее. Как известно читателю, некоторая, возможно, весьма значительная часть этой общественности верит в «прогрессивные реформы», которые провел Саакашвили в Грузии и с нетерпением ожидает когда он проведет такие реформы в Украине. Среди ожидающих есть люди, которые верят в то, что государство может быть сокращено «сверху», то есть, путем административного приказа одного начальства другому начальству больше так никогда не делать.

  • Страдать должны все или На ком держится режим Страдать должны все или На ком держится режим

    Одной из главных тем последней недели стали попытки репрессий властей в отношении владельцев автомобилей «на литовских номерах». Страсти разгорелись не на шутку, дело дошло до перекрытия улиц «евробляхами». Сказано по этому поводу уже очень много, написано не меньше, я в этой колонке хочу добавить буквально два слова с позиции сторонника свободы.