Они сами захотели? О возврате Крыма и манипулятивности соцопросов

Никакие соцопросы в несвободной стране не отражают реальной картины ценностных предпочтений и фактического положения дел. В России на соцопросы отвечает 3 человека из 10. Семеро посылают опрашивающего подальше. Сами опросы являются отражением весьма специфического восприятия респондента, мнение которого формируется предвзятой информацией из окружающей среды: телевизора, интернета, от коллег по работе, от членов семьи, друзей и соседей.
Степень искренней убежденности респондентов нулевая: в бытность Лужкова мэром Москвы за него голосовало 98% избирателей. Стоило ему оставить свой пост и попытаться идти на выборы мэра самостоятельно, как количество голосов за него составило 2%. Количество респондентов в СССР, положительно отвечавших в 1980 на вопрос «верят ли они в Бога?», составляло 5%. В 1995 ситуация стала зеркальной: положительно отвечало теперь уже 95%.
Никакого собственного мнения в несвободной или полусвободной стране респонденты, как правило, не имеют, как показали работы Вл. Шляпентоха, изучавшего общественное мнение в 60-е годы, и проводившего первые соцопросы в СССР.
Сам по себе вопрос о желании быть присоединенным туда или сюда провокативен и нелеп, и зачастую даже никакой телевизор не способен сформировать мнение, которое респондент будет в глубине души иметь по этому поводу. 86% граждан Ленинградской области и Санкт-Петербурга с преогромным удовольствием присоединились бы к Финляндии, а жители Мексики – к США. Жители Калининградской области, уверен, хотят присоединения к ФРГ, а Курил – к Японии.
Значит ли это, что Финляндия и США должны высаживать на прилегающую территорию войска со споротыми нашивками? Нет, конечно.
Теперь относительно возврата. Это вопрос совершенно технический, второстепенный, и обсуждение его – бессмысленно. Никакого волеизъявления граждан, никаких голосований в Думе, никакого одобрения СФ не требуется для возвращения ситуации к первоначальному состоянию дел.
Как в суде, который устанавливает факт кражи, не требуется вновь проходить процедуру установления права на имущества. Оно устанавливается автоматически признанием факта незаконной передачи.
Поэтому не надо блажить: «как же мы реализуем возврат»? Подобные рассуждения напоминают мне эпизод из к/ф «Берегись автомобиля», где Подберезовиков не может догнать преступника, потому что правила дорожного движения ему запрещают. Если юридическая бездарь Путин чокнулся на легалистских параграфах, то это не значит, что мы должны следовать его скудоумному взгляду на юриспруденцию.
Автор: Игорь Поночевный