Володимир Даценко: Минулого тижня і Джонсон, і Столтенберг заявили, що російсько-українська війна може тривати роками. Обидва при цьому декларують, що світ має бути готовим підтримувати Україну так довго, як це буде потрібно. Поки що ці заяви не звучать як констатація факту, а скоріше як попередження, яке має розвіяти очікування найскорішого завершення війни. В західному суспільстві все ще дуже сильна ідея про те, що війну треба зупинити якомога швидше, незалежно від ціни такого миру. Багато хто в Україні також не вірить в швидкі сценарії. Але справа в тому, що тривалість війни залежить від багатьох факторів.

Игорь Тышкевич: Кратко по базовому выступлению Путина на Петербургском международном экономическом форуме.

Володимир Даценко: Від учорашньої зустрічі в форматі «Рамштайн» очікували досить багато. Анонсувалося, що головна ціль – ухвалити довгострокову концепцію підтримки України в озброєнні.

Павло Ковтонюк: Якщо уряд хоче мораторію на критику, він має дотримуватися мораторію на погані рішення. Вчора ми дізналися, що уряд знизив вступний поріг для вступу у медичні університети до найнижчого за всю історію: 100 балів ЗНО. Іншими словами, до медуніверситету тепер може вступити будь-хто.

Константин Машовец: Противник продолжает свою оперативно-тактическую наступательную операции на Донбассе, с целью окружения и разгрома части Объединённых сил (ОС) ВСУ, действующих в районе Лисичанск - Северодонецк. В этой операционной зоне есть достаточно существенные изменения... о них, в следующий раз. Сегодня – о Юге.

Алексей Копытько: Поскольку начинается очередной виток забавы «вас предупреждали – вы не хотели слышать», краткая памятка для тех, кто желает активно участвовать в дискуссии.

Юрий Касьянов: Данилов заявил, что "не на часi" искать виновных в прорыве российских войск с юга. Дескать, самое главное для нас сейчас – победа, а для этого мы должны быть едины, и т.д. То есть, мы должны быть едины с предателями, дураками и прохвостами, которые не подготовили страну к войне, которые, фактически, открыли врагу дорогу из Крыма и из Чернобыльской зоны?..

Алексей Копытько: День начинается и заканчивается перекличкой по периметру фронта. Несмотря на искушение быть мыслями на юге и востоке, постоянно эмоционально вовлекаться, работа требует совершенно другого. Где-то в конце апреля по моим внутренним ощущениям начались критические «около 30 дней», через которые нам предстояло пройти. Я ожидал, что по их итогам что-то начнёт проясняться. С того момента прошло уже дней 40.

Константин Машовец: Противник продолжает свою оперативно-тактическую наступательную операцию в Восточной операционной зоне с целью окружения и разгрома частей и подразделений из состава Сил обороны Украины, оперирующих в районе Лисичанск - Северодонецк. Кроме того, очевидно противник начал ещё одну оперативно-тактическую наступательную операцию с целью разгрома и вытеснения частей и подразделений ВСУ из района агломерации Славянск - Краматорск. В первой задействованы, как минимум 3 ударных группировки войск противника, во второй ПОКА – 2... Итак, по порядку...

Игаль Левин: Война идет уже 100 дней. Это много. Война страшная и опустошающая. Но вместе с тем она заставляет военных учиться, делать первые выводы и задавать вопросы. Я обозначил здесь шесть явлений (после долгих дискуссий с израильскими коллегами по цеху и ремеслу), на которые нужно не просто обратить внимание. Они требуют досконального изучения после победы. Да, война по-прежнему – это не только хай-тек.