Победить коррупцию не просто, а очень просто, только это никому не нужно

У борьбы с коррупцией, которая в Украине идет уже 23 года, есть одна интересная особенность — никто никогда не хотел действительно победить коррупцию. Бюрократия всегда использовала борьбу с коррупцией для целей расширения власти над нами и для получения все новых и новых бюджетов.

Вот, например, недавно у нас было создано целое ведомство по борьбе с коррупцией, а теперь у него еще появились собственные вооруженные подразделения с танковым батальоном, артиллерией и полком тяжелой авиации. Это прекрасные, обильные бюджеты и силы подавления, которые можно использовать там, где будет нужно кого-то подавить. Борьба с коррупцией это также многочисленные ограничения в валютной и финансовой деятельности и в экономической активности в целом, которые, конечно, тоже направлены  против нас и прекрасны тем, что порождают новую коррупцию, для борьбы с которой нужны новые бюджеты и так до бесконечности. Чтобы с борьбой с коррупцией в исполнении политиков стало все ясно, напомню тем, кто в силу возраста не знал или, опять же, в силу возраста, забыл, что первым борцом с коррупцией в истории Украины был Леонид Данилович Кучма, который выиграл президентские выборы в 1994 году под лозунгами «наведения порядка» и «борьбы с коррупцией».

 

Еще у нас есть гражданские активисты, которые хотят стать политиками, а затем чиновниками и для этого используют тему коррупции. И еще есть огромное количество публики, которая а) верит в то, что коррупция — это очень и очень плохо и б) всегда поддерживает тех, кто обещает с ней нещадно бороться.

В итоге, в Украине существует настоящий культ борьбы с коррупцией, при этом, я утверждаю, что никто и никогда, ни один политик и ни один активист за всю историю Украины не говорил о борьбе с коррупцией, то есть, о борьбе с ее причинами. Антикоррупционный дискурс в Украине полностью отсутствует.

Это нетрудно показать. Коррупцией, вообще говоря, называют два разных явления. Первое — когда граждане откупаются от «законов» государства. Второе  - когда государство вымогает у граждан деньги, ссылаясь на те или иные «законы» или вовсе обходясь без таких ссылок (Ротбард называл это «защитной» и «агрессивной» коррупцией). Чего хотят бюрократы, политики и прогрессивная общественность? Они хотят, чтобы не было первой разновидности коррупции. То есть, чтобы мы были лишены возможности откупаться от произвольных хотелок бюрократов, которые они называют «законами» и чтобы мы не могли покупать внимание чиновников там, где без их согласия мы лишены возможности действовать. Иллюстраций этой позиции множество, например, повышенное внимание к «бытовой» коррупции или «коррупции» в школах, больницах и т. п. Прекрасной иллюстрацией являются и бесконечные рассуждения о каком-то особенном коррупционном «менталитете» украинцев и общее мнение о том, что «коррумпировано все наше общество».

В общем, думаю не ошибусь, если скажу, что украинцы сваливают в одну кучу два разных явления, и почему-то уверены в том, что борьба с коррупцией - это некая мифологическая, фактически неразрешимая задача, требующая то ли появления супергероя, то ли какого-то массового прозрения заблудших граждан.

Теперь давайте обратимся к причинам коррупции. Они хорошо известны, ибо коррупция — это просто внешний признак неких сугубо экономических явлений, как температура — внешний признак болезни. В чем состоит болезнь? Она состоит в высоком уровне государственного регулирования, отягощенном бедностью. Бедные страны с высоким уровнем регулирования всегда коррумпированы. В Украине больше половины национального продукта распределяется через бюджет. Это очень высокий уровень регулирования. И самого этого продукта, к тому же, очень мало. Следовательно, у всех, кто может что-то отбирать и перераспределять в такой ситуации существуют серьезные стимулы делать это, не взирая ни какие условности.

Именно доля перераспределяемого является здесь ключом к решению, поскольку без ее снижения (желательно до нуля) невозможен никакой рост богатства, то есть, бедное общество не станет богатым, пока не снизит долю перераспределяемого, так как богатство растет в результате общественных сбережений, а государственные расходы — это потребление, а не сбережения (об этом, кстати, знали еще в 19 веке такие экономисты, как Жан-Батист Сэй). Грубо говоря, если национальный продукт составляет 100 гривен и половина из них, то есть 50 гривен, перераспределяется через бюджет, то об этой второй половине можно забыть, так как это чистое потребление. У «общества в целом» остается только 50 гривен на собственное потребление и на сбережения. Только эти сбережения, сделанные в обществе (скажем, 10 гривен) и являются тем топливом, которое двигает рост богатства. Соответственно, чем меньше эта доля, тем медленнее и мучительнее рост.

Перераспределяемое через бюджет идет на регулирование, то есть, на все эти законы и их энфорсмент, различные государственные программы поддержки всего, что попадает в поле зрения, якобы «бесплатные» медицины и образования, комсомольские стройки и прочее и прочее. Соответственно, чем меньше доля перераспределяемого, тем меньше регулирование и сопутствующая ему коррупция, как в виде откупа граждан от регулирования, так и в виде вымогательства государственных мужей.

Хайек когда-то удивлялся тому, что государства «не могут» побороть инфляцию, ведь это совсем несложная технически задача. Точно так же и с коррупцией, победить ее очень легко. Нужно действовать в двух направлениях. Первое - отменять всяческое регулирование и соответствующие ему бюджеты там, где граждане откупаются от него. Второе - не забывать о статье за вымогательство в Уголовном кодексе там, где чиновники вымогают деньги. Всё. Не нужны вам для этого ни антикоррупционные бюро, ни антикоррупционные прокуроры, ни антикоррупционные вооруженные силы при поддержке полка тяжелых бомбардировщиков.

И, в общем, теперь нам становится понятно, что политики, бюрократы и прогрессивная общественность не собираются бороться с коррупцией (так же как государства в примере Хайека не собирались и не собираются бороться с инфляцией). Они не говорят о ее причинах. Более того, если присмотреться, то выяснится, что общее мнение таково, что существующая система, в общем, неплоха, беда только в коррупции. Вот если бы коррупцию удалось победить (как правило, это мыслится как лишение нас возможности откупаться от государственных хотелок), то система, выбрасывающая 50% национального богатства бедной страны в трубу, могла бы себе неплохо существовать. Нет, дорогие мои, не могла бы. Такая система не может существовать «неплохо», с ней всегда будет все плохо и коррупция — это просто сигнал об этом. Пока мы этого не поймем, коррупция будет процветать, а «борьба с коррупцией» будет дежурной «темой» для обмана легковерных избирателей.

Оценка материала:

4.86 / 28
Победить коррупцию не просто, а очень просто, только это никому не нужно 4.86 5 28
Колонки / Владимир Золотoрев
 Владимир Золотoрев 24.12.2015 10102
Еще колонки: Владимир Золотoрев
  • Два примера того, как рынок “сам собой” решает проблемы эпической важности Два примера того, как рынок “сам собой” решает проблемы эпической важности

    Сегодня мы поговорим об одном важном моменте в теории, описывающей социальный порядок. Речь пойдет о том, что действия индивидов, участвующих в добровольных взаимодействиях, оказывают влияние не только на их собственное положение, но и на “общество в целом”, улучшая его. Точно так же агрессивные действия, то есть, нарушения прав собственности, приводят к рассогласованию поведения и “ухудшают” общество, вплоть до уничтожения.  

  • “Экология”? Самая простая задача “Экология”? Самая простая задача

    В связи со шведскими подростками и обострением климатической болезни, хочу буквально два слова сказать о решении проблемы. Разумеется, не “проблемы климата”, так как ее существование не зависит от человека, а “проблемы загрязнения окружающей среды” и «использования ресурсов».

  • Новый поворот классовой теории или Налог на погоду Новый поворот классовой теории или Налог на погоду

    Давно ли вы заходили в ООН? Я вот регулярно захожу. Вот совсем недавно заходил и с трибуны врезал им по первое число. Государства, говорю, в 20-м веке легально убили около 100 миллионов людей, люди во всем мире нищают и голодают из-за государственного регулирования, у детей нет будущего, а у стариков прошлого. How dare you! Запретите государства! Вот прямо так им и сказал!

  • Чем налоги отличаются от “мы скинулись на общее дело” Чем налоги отличаются от “мы скинулись на общее дело”

    После принятия закона о том, что стукачам на предпринимателей будут доплачивать за стукачество, в интернетах разгорелся очередной...эээ...спор. Спор по поводу того, считать ли такую практику доносительства “стукачеством”, то есть,делом позорным и бесчестным. Как водится, этот спор, в итоге уперся в понимание налогов - являются ли они просто узаконенным грабежом (и тогда стукачество является стукачеством) или социально необходимым и единственно возможным способом финансировать “общественные блага” ( и тогда доноситель делает благое дело).

  • Когда закончатся мамонты? Когда закончатся мамонты?

    Свежие новости из Рады, где новые депутаты опять понапринимали законов, направленных против экономики, поставили многих в тупик. Публика недоумевает - а как же обещанные реформы и либерализм с либертарианством? Может это они и есть? В целом, вопрос, который сейчас задают многие звучит как “почему они поступают, как идиоты”?