29.03.2018 2825

Что такое государство и откуда оно берется. Почему они пилят сук, на котором сидят?

Взгляд на государство, как на рынки, основанные на отношениях эксплуатации позволяет объяснить некоторые феномены, которые будоражат мозг прогрессивной общественности. И, прежде всего, феномен «иррациональности» или точнее, «нерациональности» государства. Почему государства часто поступают нерационально? Почему они убивают бизнес, с которого сами же кормятся, почему, куда ни глянь, они ведут «неразумную» с точки зрения прогрессивной общественности политику?   

Ответ на вопрос почему государство ведет себя неразумно нужно начать с того, что прогрессивная общественность ошибается относительно свойств объекта, под названием «государство». Она считает его организацией и потому приписывает ему способность действовать осознанно в «своих интересах». Общественность различается в этом моменте только пониманием этих самых интересов. Наибольшая часть общественности исповедует наивную веру в то, что государство — это «нанятые менеджеры» и прочее в том же духе и потому «интересы государства» состоят в кормлении поданных и заботе о них. Более продвинутое меньшинство полагает, что государство это просто такая корпорация, которая зарабатывает деньги, прежде всего, узаконенным грабежом. Но ни те ни другие не могут объяснить нерациональность государства.

Действительно, если бы государство было иерархической организацией и его «интересом» было бы обогащение его членов (версию «государства как нанятых менеджеров» мы не рассматриваем в виду ее кретинизма), то кругом был бы Сингапур и Гонконг. Если ты зарабатываешь на грабеже и этот грабеж регулярен и законен, то единственной рациональной стратегией является минархизм, который сводится к тому, чтобы сделать вмешательство государства в жизнь человека минимальным и предсказуемым. Это обогатит этого самого человека и превратит его в буржуина. Ты получишь дохода с такого буржуина куда больше, чем с нищего и озлобленного пейзана (доходы бюджета Сингапура в 2016 году — 44, 86 млрд долларов, при населении 5,6 млн чел., доходы бюджета Украины в 2017 -  35,6 млрд. долларов при населении около 40 миллионов).

Именно взывание к разуму элиты, которая по каким-то причинам не может понять этих очевидных вещей и является сутью классического либерализма в его политической версии. Его стратегия — объяснить элите, просветить элиту или привести к власти свою элиту, которая наконец-то сделает так, чтобы «овцы были целы и волки сыты». Минархистам почему-то не приходит в голову задуматься о том, почему рациональность никогда не оставляет людей, когда они зарабатывают себе на хлеб вне пределов государственной корпорации. Здесь они проявляют удивительную находчивость и сноровку, которая вдруг куда-то волшебным образом улетучивается, стоит им только занять государственный пост. При этом речь не идет о какой-то сложной стратегии, нет, минархизм предлагает очевидное, лежащее на поверхности решение, имеющее к тому же прямые аналогии с такой обыденной вещью, как животноводство.

На самом деле, рациональность исчезает туда же, куда и осознанный замысел. Каждый по отдельности чиновник действует рационально когда он пытается «принести пользу людям» или просто ворует из бюджета. Но поскольку государство является не организацией, а набором рынков, совокупный результат, как мы уже говорили, будет определяться средствами, которые выбирает каждый. На «обычном» рынке этот каждый, чтобы заработать, должен удовлетворить потребности других, на «государственном» рынке — использовать принуждение и грабеж. Поэтому «обычный» рынок приводит к «неуклонному росту благосостояния трудящихся», а «государственный» - к обнищанию. Мы можем также аналитически определить предельное состояние, к которому «стремится» рынок, и в случае государственного рынка это будет абсолютная власть. Подчеркиваю, не рост «фронта работ», не рост бюджета, не набитие карманов чиновниками и не их благополучие, а власть одной группы людей над всеми остальными.

Понимание этого обстоятельства позволяет объяснить все то, что кажется прогрессивной общественности странным, нелогичным и нерациональным. Государственные рынки могут складываться в самые разные конфигурации, среди которых мы увидим и неподкупных финских чиновников и минимальных швейцарских бюрократов и другие примеры «стран, в которых все работает». Точно так же мы увидим, что в большинстве других случаев, государственные рынки существуют как система откровенного грабежа и транжирства. Конфигурации могут быть разными, но мы не найдем ни одной в которой бы государство со временем теряло бы свою власть. Во всех без исключения странах она только возрастает. И, собственно, проявления этого процесса и выглядят как «нерациональность», «недальновидность» ну и конечно же, как «маразм» и даже «полный маразм». 

Финляндия в которой, как верит прогрессивная общественность, нет коррупции отличается от Украины, которая является лидером в этом деле только начальными условиями и скоростью процесса. То же самое можно сказать о «легкости ведения бизнеса» и других показателях «цивилизованности». Во всех странах идет один и тот же процесс, просто начальные условия и скорость этого процесса разные. Горение внешне не похоже на гниение, но это один и тот же процесс окисления.

Очевидным возражением на мое объяснение нерациональности может быть ссылка на такое явление, как реформы. Ведь имеются же прецеденты, когда государственные лидеры  ̶с̶ ̶п̶о̶м̶о̶щ̶ь̶ю̶ ̶л̶а̶з̶е̶р̶а̶ ̶и̶з̶ ̶г̶л̶а̶з̶  усилием воли направляли свои страны на путь истинный. То есть, государство может быть организацией и его можно направить для достижения некой благой цели. Такие примеры действительно есть, но если внимательно к ним присмотреться, мы увидим одну особенность — все они проходили в условиях разрухи или сильного «ослабления» бюрократических рынков. 

И это, собственно, все объясняет. Проблема реформатора та же самая, что и любого другого регулятора рынка. Только здесь регулируется не «обычный» рынок, а рынок чиновничье-бюджетнический. Проблема, как известно, состоит в том, что государству трудно регулировать рынки, поскольку намерения государства расходятся с намерениями его участников. Поэтому участники рынка уходят в тень, находят обходные пути и так далее. По этой причине государственное регулирование считается неэффективным, то есть, почти никогда ему не удается достичь заявленных целей. Реформатор имеет ту же самую проблему, только вместо бабушек, торгующих сигаретами у метро, ему нужно урегулировать поведение чиновников.

Тот факт, что все известные реформы случились в ситуациях катастрофы или близких к ней, объясняет нам откуда берутся реформаторы. Германия во время реформ Эрхарда находилась в разрушенном войной состоянии и в оккупации (оккупанты, как известно, были против этих реформ), Ли Куан Ю был сепаратистом (Сингапур отделился от Малайзии) во времена распада Британской империи, Грузия во времена Саакашвили находилась в состоянии, к которому Украина еще даже не приблизилась. Во всех этих случаях (включая Америку и Британию времен Рейгана и Тетчер) чиновничьи рынки были либо истощены и разрушены, либо ослаблены. То есть, на этих рынках было мало игроков, там не было прибыли и потому там некоторое время можно было творить реформаторское самоуправство. Однако, как только там начинала снова расти трава и заводилась какая-то жизнь, государственный рынок возвращался, реформы останавливались и процесс оборачивался вспять. Исключений из этого правила нет.

Реформы есть способ возродить к жизни бюрократические рынки, ранее убитые тем же самым государством, они не доказывают, что государство можно организовать и направить к благой цели. Реформа может случиться (а может и нет), причем только там и тогда, где чиновники потеряют интерес к своим рынкам и не будут сопротивляться реформатору. Как я уже говорил, Украине еще далеко до такого состояния, кроме того, достижение этого состояния само по себе не гарантирует реформ. 

И, наконец, действительно радикальные изменения, которые по значимости и последствиям превосходят любые «реформы» часто происходят «сами собой», то есть, они не являются следствием какой-либо спланированной и осознанной государственной политики. Распад коммунизма в СССР или распад меркантилизма в Британии не были продуктом какой-либо организованной реформы, в этих случаях нам ничего не известно ни о каких «реформаторах».
В общем, никакой особой нерациональности в поведении государства не существует. Например, «нерациональная» прогрессивная шкала налогообложения, которая обедняет, а не обогащает государственный бюджет, просто не служит для цели его «наполнения». Она привлекает голоса невежественных и бедных, она нужна для «маскировки», а не для получения дохода. Точно так же западные правительства не поступают неразумно, когда завозят в промышленных масштабах мигрантов, ненавядящих западную культуру. Мигранты создают проблемы, а проблемы дают государству власть. По этой же причине процветает культурный марксизм и постмодернизм, который нацелен на уничтожение цивилизации, как таковой. И опять-таки, в какую именно конфигурацию вырулит бюрократический рынок, зависит от множества факторов и обстоятельств. На Западе он выруливает в сторону торжества левацкого «либерализма», в России — к псевдоконсервативному «самодержавию, православию, народности». Форма не имеет значения, это просто те конфигурации, в которых государство в условиях данной культуры может получить больше власти. И всегда нужно помнить, что эта конфигурация не есть продукт осознанного замысла. Чиновники, как правило, не преследуют какие-то злонамеренные цели, они, как и все люди, стремятся достичь своих целей наиболее простым способом, результат их совокупных с другими людьми усилий в данных конкретных обстоятельствах и определяет то, «как живет страна».

Кстати, совсем недавно украинская прогрессивная общественность получила опыт несоответствия ожиданий действительности в рамках исследуемой нами темы. Понятно, что этот опыт ничему ее не научил (точнее, научил, как обычно, не тому), но тем не менее, о нем стоит упомянуть. Я имею в виду настроения, распространившиеся среди прогрессивной общественности в начале войны. Настроения эти были таковы, что вот сейчас «объективные обстоятельства» обязательно подтолкнут Порошенко проводить решительные реформы, потому, что только так можно наполнить бюджет и получить так нужную нам поддержку Запада. Прогрессивная общественность потирала лапки и радостно попискивала в ожидании «объективно неизбежных» реформ и даже придумала для них название «проект витрина». Дескать, из Украины сделают витрину свободного мира, чтобы москали смотрели и завидовали. Разумно? Да! Рационально? Конечно! Но, ̶н̶е̶о̶ж̶и̶д̶а̶н̶н̶о̶ ̶д̶л̶я̶ ̶в̶с̶е̶х̶  как всегда ничего не получилось. Общественность винит в этом Порошенко, но на самом деле, был бы вместо него Золоторев, все равно ничего не вышло бы, ибо общая картина на рынке (то есть, то, к чему «стремится» рынок) определяется не целями, а средствами. А бюрократический рынок Украины пока что не просто существует, он цветет и пахнет, на нем делаются состояния и отъедаются морды и потому все реформы, даже если у кого-то и возникнет желание их проводить, обречены на провал. 


Продолжение следует

Оценка материала:

5.00 / 20
Что такое государство и откуда оно берется. Почему они пилят сук, на котором сидят? 5.00 5 20
Колонки / Владимир Золотoрев
29.03.2018 2825
Еще колонки: Владимир Золотoрев
  • Трамп, комсомол и перестройка Трамп, комсомол и перестройка

    С большим, скажем так, интересом наблюдаю за таким явлением, как Дональд Трамп. Явлением потому, что этот человек в силу обстоятельств (к которым относятся и его личные качества) показал, чем является современная политика, во что она превратилась и во что еще может превратиться. Грубо говоря «президентство Трампа» это такой себе «срыв покровов», для многих неожиданный причем до такой степени, что они отказываются замечать то, что под этими покровами обнаружилось.

  • Стивен Пинкер, насилие и агрессия или Поубивают ли друг друга анархисты Стивен Пинкер, насилие и агрессия или Поубивают ли друг друга анархисты

    Периодически встречаю в сети ссылки на книгу Стивена Пинкера The Better Angels of Our Nature: The Decline of Violence In History And Its Causes. Почти всегда ссылки на Пинкера приводятся в качестве аргумента того, что без государства прожить невозможно или что государство, хотя и зло, но тоже приносит пользу. И, опять-таки, почти всегда цитируют одну и ту же фразу  "Если бы уровень смертности от насилия был в 20 веке, как у племенных войн, то погибло бы в двух мировых войнах и Холокосте не 100 миллионов человек, а два миллиарда". Эта фраза и ссылка на исследование Пинкера является тем самым аргументом против анархии. 

  • Конституция против права или Устарел ли hardcore? Конституция против права или Устарел ли hardcore?

    Дискуссия вокруг конституанты полезна хотя бы тем, что в ней постоянно всплывают всяческие заблуждения. Вот, например, Дацюк в своей заметке написал: “Проблема пана Бистрицького (Быстрицкий, отвечая Дацюку, говорил об общественном договоре в его историческом понимании, - ВЗ) в тому, що він використовує дуже архаїчне розуміння суспільного договору, посилаючись на класиків суспільно-політичної думки.

  • Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 2) Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 2)

    В предыдущей заметке мы говорили о происхождении «общественного договора» и о том, что какой-то смысл в этой идее есть только тогда, когда она используется как метафора неких подразумеваемых правил взаимоотношений между «властью» и «народом». Кроме того, шла речь о том, что нельзя понимать конституцию, как синоним «общественного договора» и о том, что конституция сама по себе не является инструментом «изменений к лучшему», принятие новой конституции не способно «отменить» сложившиеся отношения.

  • Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 1) Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 1)

    Недавно среди украинских экспертов и прогрессивной общественности вновь началась дискуссия по поводу «конституанты» и «нового общественного договора» (Дацюк написал заметки здесь, здесь и здесь, вокруг этого возникло обсуждение, а вот здесь можно понаблюдать за людьми, которые в прямом эфире пишут новый общественный договор). Активизация дискуссии была вызвана выступлением Тимошенко, которая произнесла несколько  новых для пересичного слушателя слов (общественный договор, конституанта, блокчейн). Понятно, что Тимошенко знать не знает, что такое «общественный договор», «конституанта» и, тем более, «блокчейн». Точно так же, очевидно, что если она когда-то и прибегнет к мероприятиям, которые она назовет «конституантой», то исключительно ради своих политических целей. Тем не менее, новые слова были сказаны «топовым политиком» и, тем самым, перенесены из маргинального поля активизма и экспертизы в политическую повестку дня.