Александр Кочетков: Начну с хорошего. Очередные переговоры советников глав государств Нормандского формата продлились 9 часов – на полчаса больше предыдущих. Но с тем же нулевым результатом. Об этом на выходе к прессе заявил переговорщик от России Дмитрий Козак. Причем, заявил в точности теми же словами, что и две недели назад. То есть, действительно, ничего нового не приключилось.

Юрий Бутусов: Военная обстановка и дислокация российских войск близ границ с Украиной по данным фото и видео наземной и космической съемки по состоянию на 8 февраля.

Богдан Савруцкий: Наблюдал вчера нашу ироничную, инфантильную реакцию в "ленте" на публикацию издания "Bild", в котором описывалась схема "обустройства" Украины "с точки зрения Кремля" с использованием своих политических "прокси" в Украине, с "выборами Народной Рады", зачистками "неблагонадежных" и "фильтрационными лагерями". В общем и целом реакция в "ленте" сводилась к тому, что это "давление Кремля на психику" для реализации "минска", и "они не посмеют", так как "время уже не то".

Илья Куса: Совместная декларация Китая и России, на мой взгляд, очень важный документ. Можно сколько угодно бросать скептические комментарии по поводу дальнейшей реализации амбиций РФ и КНР, но то, что написано в их заявлении – это очень важный переломный момент в новом витке великодержавного соперничества.

Лилия Шевцова, политолог, доктор исторических наук: История любит издеваться. Вот Кремль, воспользовавшись параличом Запада, попытался построить европейский порядок, который бы работал на самодержавие. Не остроумно ли! Очнувшийся Запад не согласился. В итоге Россия сама себя загнала в ситуацию, когда нужно идти либо на столкновение с западным миром, либо на отступление.

Рауль Чилачава: Наконец-то условно "журналистские расследования" и общественный резонанс начали влиять на поведение и решения властей. Трухина исключили из партии, Генпрокурор Венедиктова открыла новое производство, ГБР выглядит стаей слабоумных бабуинов с рейтингом доверия ниже МВД. Система меняется. Не в смысле качества власти, а в реакциях на угрозы.

Павло Казарін: В Україні люблять порівнювати теперішню Росію та Німеччину тридцятих. Але, заради справедливості, треба визнати, що Владімір Путін значно більше подібний до Беніто Муссоліні.

Вадим Денисенко, виконавчий директор «Українського інституту майбутнього»: Останнім часом існує багато апокаліптичних та примітивістичних текстів про те, як буде далі розвиватися ситуація в Україні. На жаль, більша їхня частина зводиться до переоповідання відомих, або, часто, вигаданих чи надуманих фактів. Пропоную Вашій увазі аналіз ситуації, зроблений експертами Українського інституту Майбутнього, Iliya Kusa Ігар Тышкевіч Игорь Попов та мною, в основі якого лежить, перш за все, мотивація ключових гравців нинішньої кризи: США, Велика Британія, Німеччина та Росія.

Александр Кочетков: В Париже завершились переговоры советников глав держав Нормандского формата. Длились переговоры восемь с половиной часов. Единственной реальной договоренностью стало решение продолжить такие переговоры в Берлине через две недели.

Илья Куса: По итогам заявлений представителей РФ и США после встречи Сергея Лаврова и Энтони Блинкена я могу сделать несколько интересных выводов. Во-первых, уже которая встреча дипломатов двух стран доказывает, что никакого комплексного соглашения на базе требований РФ быть не может, тем более в виде формализованного договора. И не потому, что Запад никогда не сдаст Украину, нас любит, а с нами Бог, а скорее по трем причинам: