Илья Куса: Как мне кажется, внезапный приезд госсекретаря США Энтони Блинкена в Киев должен был решить две задачи.

Сергій П’ятаченко, науковець: Дивлячись на заголовки в пресі, схоже, що свято Водохреща поступово стає святом Ополонкопірнання. Те, що було маргінальним, раптово стало головним і центральним святковим ритуалом. Саме навколо нього зосереджена масова увага. І саме про пірнання в ополонку в мене щороку бере інтерв’ю телебачення. Пірнати чи не пірнати, що кажуть про це етнографи й чи є це українською традицією чи російською?

Александр Кочетков: Мне регулярно бывало стыдно за президента Порошенко, за его лицемерие и цинизм, за бессмысленную гибель наших воинов, за неоправданные надежды украинцев. И когда ПАПа триумфально не переизбрали, я постарался про него забыть и сосредоточиться на критическом анализе действий новой власти. Тем более, что у Порошенко и Зеленского чисто по Р.Шекли приключился «обмен разумов»: теперь ВАЗ цинично не выполняет предвыборных обещаний, а ПАП из каждого чиха пытается сделать шоу.

Євген Якунов: За горизонт подій зазирати страшно. Чорна діра може поглинути все. І все ж іноді варто замислитися: що буде і як ти діятимеш за найгіршого сценарію розвитку подій? Наприклад, якщо раптом Росія таки нападе і окупує Україну так, як вона мріє – по Дніпру, але з Києвом включно? Про це не хочеться думати й у це не хочеться вірити. Але треба погодитися, що ймовірність такого сценарію існує.

Игорь Тышкевич: И да, и нет. Войска ОДКБ начали выходить из Казахстана. Несмотря на то, что ещё несколько дней назад такая вероятность отметалась. Россия была уверена, что «пришла надолго». ВС РФ несомненно усилит своё присутствие на Байконуре, который она арендует. Больше войск, активное использование. О прекращении аренды (такие тезисы звучали в 2021) речи уже не идёт.

 Андрей Волянский, д.м.н.: На самом деле, никто не знает, сколько инфицируется людей ежедневно, т.к. значительная часть случаев не диагностируется. Впору запричитать: "Ужас, мы все умрем...", ввести 4-ю или хотя-бы третью дозу КАКОЙ-НИБУДЬ вакцины, купить 10 килограмм гречки и одну тысячную часть биткойна и искать ближайшее бомбоубежище. И не забывать смотреть телевизор. По крайней мере, нам такой алгоритм действий настойчиво предлагают правительства и медиа.

Вадим Фульмахт, блогер: Попробую максимально коротко описать свое понимание "ультиматума Кремля Западному миру". Я не эксперт и даже не претендую. Но, возможно, кому-то интересно мое мнение.

Александр Кочетков: Для начала – никаких переговоров США и РФ о разделе мира на сферы влияния и, соответственно, сдаче Украины, не было. Вообще переговоры по сути еще не начались и не факт, что начнутся. А что тогда взахлеб комментируют на свой лад внешнеполитические ведомства Штатов и России, а также политологи, болтающиеся в их кильватере?

Виктор Небоженко: Два главных ключевых министерства России испытывают известное напряжение, связанное с перспективами своих вечных начальников – это МИД России во главе с Лавровым и МО России с Шойгу. Никто не спорит, и тот, и другой – лучшие друзья президента России Путина и могут быть спокойны, пока Путин у власти. Но после трагической гибели министра МЧС России, личного друга президента Путина, его бывшего верного охранника, с которым он связывал большие политические надежды, генерала Зиничева, в Москве вокруг двух ключевых фигур и министерств российской власти – МИД и МО России – что-то происходит.

Геннадій Друзенко: Я часто повторюю, що найкращий спосіб запобігти повномасштабному російському вторгненню – це не мантри про НАТО, а форсоване зміцнення військової потуги України. Причому від щедрого фінансування високотехнологічних сучасних озброєнь до створення справжніх сил територіальної оборони, що є по суті відродженням та розвитком багатих традицій української партизанки та повстанського руху. Si vis pacem, para bellum – прагнеш миру, готуйся до війни. Актуальнішого гасла для сучасної України немає.