16.12.2013 28663

Преступная сеть Папова

Неизвестный господин в черной куртке, темных брюках и очках приближался к зданию КГГА, захваченному митингующими. По улице разгуливали случайные люди, возвышавшиеся палатки с извилистым дымком на крыше, будто подвешенным на веревке, бросались в глаза среди сталинского ампира Хрещатика. Между тем неизвестный господин спешил зайти в здание мэрии.

Нетерпеливо отстояв длинную очередь, ведущую к входу, черно-серый незнакомец вошел внутрь. Не снимая шапки и капюшона, он медленно огибал блуждающих по зданию людей, словно что-то искал. Идя по коридору, незнакомец судорожно дергал двери за ручки, надеясь, что они окажутся открытыми. Пройдя вглубь здания, пришелец наконец-то решил открыть свое лицо – медленно, точно злодей в кинофильме, снимающий маску, он стянул с головы капюшон и шапку. Темные очки как в замедленной съемке сползли с глаз, показав лицо бывшего главы киевской горадминистации Александра Павловича Папова.

Не медля ни минуты, экс-правитель Киева направился к своему кабинету. Открыв дверь, он юркнул в узкую щель, как белка в дупло. Проникнув на свое бывшее рабочее место, Папов судорожно хватался за бумаги. В полумраке, поднося к лицу документы, он комкал и отбрасывал их, как баскетболист, в урну. Через пять минут, обшарив весь стол и не найдя ничего подозрительного, Папов уселся в кресло. Откинувшись, он нащупал несколько кнопок под сиденьем. Легкая улыбка промелькнула на усатом лице экс-чиновника. На душе стало как-то спокойно. Нажав сложную комбинацию, бывший почти-мэр столицы, начал наблюдать за процессом – передняя к нему стена вдруг разъехалась в стороны, на окнах плюхнулись металлические задвижки, а на показавшемся огромном экране всплыла надпись: «Добро пожаловать, повелитель Александр Павлович».

butchenko

Максим
Бутченко

украинский журналист и блоггер. Стал инициатором создания «коллективного блога» – платформы, на которой несколько блоггеров обсуждают одну тему. Неоднократный участник семинаров и конференций по журналистике.

Хитрая улыбка наполнила всю физиономию Папова. На экране мелькали кадры скрытых камер, установленных в Администрации президента, Межигорье, домах и квартирах оппозиционных политиков, иностранных посольств. В другом углу экрана мелькали названия аудиофайлов с записями телефонных разговоров Виктора Януковского, шпионские записи с Путиным, Медведевым, Обамой, Меркель, Кэмероном.

Рассматривая тайные кадры личной жизни ведущих украинских политиков, Папов вдруг заговорил сам с собой. Глядя на фигуры политиков, которые мелькали на кухне, ванной, спальне, бывший глава КГГА беззвучно шептал какие-то слова. Вначале неразборчиво, потом яснее и яснее, Александр Павлович громогласно завопил: «А вы думали, что я усатый чурбан, присланный на побегушках управлять самым большим городом Украины. Не-е-е-е-т. Это я построил Межигорье Януковскому. Это я дал компромат на него Путину. Это я «слил» секретные документы о прослушке Сноудену. Это я управляю всемирной террористической сетью. Это я командовал Клюивым. Это я надавил на Севковича. Это я разгонял Майдан!». Бесконечные потоки «этоя» слились в одно целое восклицание. В кабинете неразделимое «это-я-я-я» накатывало волна за волной, разбиваясь о непробиваемые стены. Придя в исступление, Папов кричал, словно на стадионе. Его вопль разносился все громче и громче, пока в какой-то момент не утих.

Тишина, будто вязкая жижа, наполненная фразой «этоя», расплывалась по углам комнаты. Звенящее буквами, слогами, восклицаниями, внезапное молчание окутало Папова. Он, внезапно успокоившись, и еще беззвучно шевеля губами, одновременно проваливался в крепкий, как у ребенка, сон.

А в это время в районе Межигорья ее главный обитатель вскочил с постели. Еще не пробудившись ото сна, он стал шарить глазами по комнате в поисках скрытой камеры. В жидкой темноте спальни тускло горел только огонек ночника. Тяжело дыша и смахивая остатки сновидения, он, все еще смотря по сторонам, в одну секунду понял, что раскрыл деяния самого опасного усатого злодея в мире.

Оценка материала:

4.20 / 20
Преступная сеть Папова 4.20 5 20
16.12.2013 28663
comments powered by Disqus
Еще колонки: Максим Бутченко
  • Памяти Небесной сотни Памяти Небесной сотни

    Отец редко называл его «сынишка». Когда он в первый раз должен был пойти в школу, то на первой звонок по городской улице его вел отец – мама заболела и лежала в больнице. Он шел в неуклюжей синей форме, портфель, висящий на спине, то и дело заставлял его одергивать плечом – неудобно идти. Со стороны это выглядело забавно. Подходя к школе, отец, одетый в коричневую вельветовую куртку, взял его руку и хотел посмотреть на него: «Сынишка ты мой». Но мальчик, сделав серьезное лицо, смотрел вперед…

  • Покаяние Чичитова Покаяние Чичитова

    В липкой темноте киевского вечера по улице осторожно пробирался человек. Вернее, не пробирался, а семенил маленькими шажками. Поминутно оглядываясь назад, необычный путник направлялся в сторону Майдана. Впереди возвышался скомканный профиль баррикад с врытыми кусками железа, прутьями и крестом, вздымающимся, словно на Голгофе.

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 17.02.2014 13000
  • Маркав и тюремщик. Почти реальная история Маркав и тюремщик. Почти реальная история

    Артема Козина, охранника Лукьяновского СИЗО, уже три года мучает один и тот же вопрос.

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 04.11.2013 15865
  • Заложник системы, или Поверженный прокурор Кюзьмин Заложник системы, или Поверженный прокурор Кюзьмин

    Баба Маша открыла узкую дверь, спрятанную под лестницей. Включила свет. 60-ватная лампочка разорвала темноту коморки. Швабра, несколько тряпок, железное ведро – весь необходимый инвентарь уборщицы аккуратно разложен. На стене висит портрет Тимашенко: «Юли-волю», несколько открыток и рамочка с поздравлением – «С 65-летием! Администрация».

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 07.10.2013 12840
  • Дружба с Россией: выбор или рабство Дружба с Россией: выбор или рабство

    Его тело ныло, будто по нему проехал КамАЗ. Проснувшись утром, он с трудом поднял руку. Яркое солнце пробивалось сквозь прозрачную занавеску, слепило глаза. Рядом на тумбочке стоял стакан и зеленая бутылка с минеральной водой. Возле цветастой лампы покоилась пара таблеток аспирина. Он попытался повернуться к спасительным лекарствам, но бок пронзила острая боль. Тихо выдохнув, чтобы не закричать, опустил тело на место. Лежа на кровати, он решил не вставать. Не шевелиться. Не спать.

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 30.09.2013 13398