Вторая годовщина гибели Бориса Немцова показала, что оппозиция в России - пусть и не очень многочисленная - никуда не делась, что люди не боятся выходить на улицу, причем с самыми жесткими и бескомпромиссными лозунгами, вплоть до личных обвинений в адрес Владимира Путина в развязывании войны.

Волонтер Роман Доник: Последние годы, ну лет, так 10 последних точно, для того, чтобы "сесть судьей" (именно так это у судейских называется, как на княжество), в зависимости от "вкусности" суда, в среднем нужно было занести $50-$100тыс. Или должен быть кто то, кто двигал молодое (или не очень молодое) дарование и оказывал или мог, в потенциале, оказать услуги в примерно равном эквиваленте.

Марш националистов разных видов довершил череду безумств в центре города. Не зря четыре дня перекрывали центр и весь город стоял в пробках. Помимо того, что у этих людей есть привычка бросать гранаты куда попало, от них еще можно было бы заразиться какой-то болезнью мозга. Пришли к парламенту люди, чей общий электоральный запас не составляет и 5% и выдвинули ультиматум. Говоря простым языком, обещали «бить в морду».

В предыдущей колонке  мы говорили о том, что потеря согласия на налогообложение (в широком смысле слова) означает потерю власти. Однако, остается открытым вопрос как именно это происходит и какими явлениями это сопровождается.

"Мы требуем разрыва дипломатических отношений с Российской Федерацией", - заявил сегодня в парламенте Андрей Билецкий, лидер Азова. Оно то конечно ё то ё, так сказать нехитрое дело. Чик, и нет официальных дипломатических отношений.

Политтехнолог Дмитрий Бачевский: Разрушение системы ценностей противника и замена их на свои – стратегическая цель любой информационно-психологической войны. Это – классика жанра. Система ценностей – это своеобразный смысл жизни отдельного человека и общества, ядро, программирующее замыслы, действия и цели, к которым стремишься каждый день. И если система разрушена – смысл жизни и дальнейшей борьбы исчезает.

Сергей Фурса: Многие политические силы в Украине проходят естественный жизненный цикл. Сначала они показывают себя прогрессивными, чуждыми популизма и готовыми к реформам. Потом у них проявляются скрепы. Потом скрепы становятся основным. Это сужает круг избирателей, закрывает в своем гетто и вынуждает падать в популизм. Потом популизм становится основным. Но они играют на чужом поле и проигрывают настоящим популистам. И потом они падают в маргинес. Откуда уже не выбраться. А потом они умирают. И их выносят на мусорник истории.

Сам факт проведения акций протеста во всех областных центрах Беларуси – совершенно беспрецедентное событие для страны, в которой оппозиционная активность всегда сосредотачивалась в столице, да и там, как правило, проявлялась только в дни подсчета голосов на выборах или во время, когда отмечались те или иные важные исторические даты. В этом смысле «марш недармоедов», несмотря на то, что в Минске на нем выступали оппозиционные политики, выбивается из общего ряда. Это – экономический протест и направлен он против совершенно уже карикатурного президентского декрета, согласно которому граждане, которые не платят налогов или платят их менее 183 дней в году, должны платить специальный сбор. Естественно, в нищающей стране такое откровенное желание запустить руку в карман отнюдь не самых богатых людей приводит к естественному раздражению. К раздражению, которое не наблюдалось столь явно – и тем более в провинции – когда Лукашенко отбирал у Беларуси ее символику, вводил второй государственный язык, разгонял парламент, фальсифицировал выборы, сажал в тюрьмы конкурентов…

Политтехнолог Дмитрий Бачевский: "Отупевшие от постоянного стресса и сломленные люди готовы на все, лишь бы получить покой. И украинское общество постепенно и целенаправленно ведут к тому, чтобы оно согласилось на любой поворот событий в войне с Россией. Погружение украинцев в состояние тотального стресса осуществляется несколькими инструментами".

В этой колонке поговорим о «новых девяностых» и как они могут помочь украинцам, если те вдруг захотят сократить государство или даже избавиться от него. Сразу скажу - мой посыл состоит не в «а давайте-ка устроим новые девяностые», а в том, что если они наступят, то они дадут нам шанс. Вполне могут быть и другие сценарии, просто сценарий «новых девяностых» кажется мне наиболее вероятным. И, наконец, при любом сценарии основа механики потери государством своей власти все равно одна и та же и она такая, как я описал ниже.