07.12.2017 2559

Что такое государство и откуда оно берется. Мораль и право

Итак, в предыдущих заметках мы говорили о том, что для того, чтобы наилучшим образом использовать друг друга, люди должны были ограничить агрессию.

Оказалось, что это возможно сделать путем социальной эволюции, то есть, своего рода естественного отбора практик, позволяющих не только ограничить агрессию, но и «запустить» работу рыночных спонтанных порядков. В результате, те сообщества, которые (неосознанно) использовали правила определенного вида, «выжили», то есть, преуспели больше чем другие (думаю, понятно, что когда я говорю «должны» или «возможно сделать» я не имею в виду осознанный замысел, а просто описываю естественный ход событий наиболее удобным для понимания способом).

В общем, в итоге в человеческом сообществе возникло два вида спонтанных порядков, которые непосредственно «отвечают» за то, чтобы агрессия преследовалась и всегда была маргинальной. Эти порядки — мораль и право.

Мораль. Собственно, мораль и право, это связанные между собой явления. Мораль, очевидно, является более древним образованием. Это как раз пример того «кипящего супа» представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо, в котором «варятся» самые различные идеи. Если попросить сто человек написать 10 главных моральных принципов, мы получим разные тексты, которые часто будут содержать взаимоисключающие нормы. Однако, так или иначе, мы обнаружим в этих текстах и совпадения, и именно эти совпадения укажут нам на то, какие моральные нормы действительно являются значимыми, по крайней мере, для этих ста человек.

Мораль — это яркий пример того, что для социальных правил важно то, как они действуют, а не их внешнее содержание. «Доводы морали не являются доводами нашего разума», то есть, нормы, содержание которых может казаться «неразумным», могут, тем не менее, иметь большое значение для нормальной работы общества. «Рационалистический» бунт против морали, начавшийся в конце 18 века, как раз и был вызван этой проблемой — отождествлением содержания моральной нормы с ее значением и непониманием того, как именно «нерациональные» (а значит, «несовершенные», «плохие») нормы вносят порядок в социум. Этот бунт, как известно, открыл дорогу трагическим экспериментам 20-го века, имевшим катастрофические последствия.

С другой стороны, поскольку, мораль является хаотическим супом, в который каждый может попытаться добавить что-то свое, очевидно, что наряду с полезными нормами, она содержит и бесполезные и вредные. Мало того, очевидно, что нормы, когда-то бывшие «полезными», могут со временем оказаться «бесполезными», как, например, сексуальная мораль в ее патриархальном виде.

При этом, конечно же, мораль ни в коем случае не «относительна». Нет никакой «вашей» и «моей» морали, если бы «у каждого была своя мораль», никакой морали бы не потребовалось и ее попросту не существовало бы, как не существовало бы никакого общества. Мораль существует только потому, что она регулирует отношения между людьми, а не потому, что является их изобретением или какой-то непонятной прихотью.

Другое дело, что само это регулирование происходит весьма специфическим образом. В нашей теме важно то, что мораль — это ограничения, которые регулируют агрессию «изнутри» каждого человека. Каждый из нас в ходе взросления усваивает некие нормы, которыми нужно руководствоваться в отношениях с другими людьми. Это дает нам возможность оценивать свое поведение и поведение других. Повторю, - у каждого могут быть свои варианты этих норм и множество мусора, которые он тоже будет считать нормами, но мораль, как реальный социальный инструмент, а не как чьи-то фантазии, будет работать там и тогда, где и  когда понимание норм приблизительно совпадает. В этом случае появится «осуждение» или «одобрение» которое будет иметь реальное регулирующее воздействие. И, собственно, социальный механизм состоит в том, что под действием эмоций, вызванных одобрением или осуждением, индивид делает нечто или, наоборот, отказывается от действия. То есть, мораль устанавливает внутренние границы допустимого поведения по отношению к другим людям.

Право тесно связано с моралью, но в отличие от нее, является универсальным и часто формализованным набором правил и принципов. В отличие от морали, это внешние границы индивидуального поведения, это «заданные» правила и нормы. Понятно, что о праве можно написать очень много всего и разного, здесь мы ограничимся только моментами, важными для нашей темы.

Нам нужно решить две задачи — описать право, как спонтанный порядок и выяснить, как  такой порядок может ограничивать и маргинализировать агрессию.

Наиболее простым способом описания права как спонтанного порядка является сравнение его с другим спонтанным порядком — языком. Фуллер назвал право «языком человеческого взаимодействия» и для нашей темы это очень точное определение.

Напомню, что язык — это спонтанный порядок, который никто не создавал и которым никто не владеет. Фактически, язык — это набор правил, который находится в голове у каждого и которыми этот каждый пользуется для правильного извлечения звуков, объединения их в слова, а слов — в предложения. Поскольку этот набор существует в голове у каждого, люди способны общаться и понимать друг друга. Если эти правила нарушаются, коммуникация затрудняется или ее не происходит вовсе.

То же самое можно сказать о праве. По сути, это набор правил в голове у каждого, и мы все являемся «правоносителями», как и «носителями языка». Если бы этих правил не было вообще, мы бы не были социальными животными, а если бы они были другого типа, мы были бы обезьянами, а не людьми.

Конечно, право, как спонтанный порядок, намного сложнее языка, в нем важную роль играет не просто абстрактная, но и сильно формализованная часть, кроме того, «правоносители» проявляют куда большую творческую активность, нежели «носители языка». Помимо этатистских и позитивистских недоразумений, связанных с правом, его понимание страдает еще и от того, что правом часто считают лишь формализованную часть этого спонтанного порядка. Более того, иногда правом считают только процедуры разрешения споров и конфликтов, но споры и конфликты невозможны без причины, а причиной как раз является разное понимание правил, которым люди следовали до того, как начался спор. То есть, говоря о праве мы должны иметь в виду все правила, которым люди следуют при взаимодействии друг с другом.

Как и в случае языка, для успешного взаимодействия необходимо, чтобы набор правил в голове у взаимодействующих был примерно одинаков. То или иное правило становится правом тогда, когда оно становится универсальным, то есть, всегда применимым в однотипных ситуациях. В свою очередь, правило будет универсальным, если оно будет справедливым, то есть, если каждый примерив его к себе, согласится с ним. Пример наиболее универсального правила это запрет убийства (murder). С этим правилом согласны все люди, живущие на Земле, включая убийц. Они, как и все прочие, не хотят быть убитыми.

И, наконец, мы подошли к тому, как правовой спонтанный порядок ограничил агрессию. Здесь человечество выработало универсальное решение — страхование. Это решение вы найдете в обычном праве любого народа, исключений здесь, скорее всего, не существует. Суть механизма в том, что убийство имеет свою цену. И эту цену платят страхователи — семья (или так называемая «расширенная семья») убийцы. Цену регулирует рынок, исходя из того, что она должна быть настолько высокой, чтобы один человек не мог ее выплатить. Например, вергельд в средневековой Исландии составлял сумму, которую обычный человек мог заработать за 12,5 лет. То есть, убийце всегда нужно было обращаться к родственникам, для того, чтобы заплатить за убийство. Мало того, родственникам убитого вообще не нужно было знать как будет поступать убийца, они просто сразу шли к его семье. Таким образом, страховая группа была кровно заинтересована в надлежащем поведении своих членов, так как именно она платила «цену крови». 

Сопротивление убийцы обычно заканчивалось объявлением вне закона. Это означало изгнание и, как правило, верную смерть. Люди в те времена зависели друг от друга не только через механизмы невидимой руки, как сейчас, но и непосредственно в буквальном смысле слова. Поэтому изгнание было самым страшным наказанием. Если же семья не хотела платить за своего члена, дело  заканчивалось кровной местью. То есть, система работала так, чтобы издержки отказа от следования закону были выше прибылей. Это самоподдерживающийся спонтанный порядок. Он не нуждается в существовании «могущественного третьего» - внешней силы (в роли которой сегодня выступает государство), которая будучи «над схваткой» принуждала бы людей следовать закону.
Таким образом, социальная эволюция создала два спонтанных порядка — мораль и право, которые ограничили агрессию «изнутри» и «снаружи».

Продолжение следует...

Оценка материала:

5.00 / 13
Что такое государство и откуда оно берется. Мораль и право 5.00 5 13
Колонки / Владимир Золотoрев
07.12.2017 2559
Еще колонки: Владимир Золотoрев
  • Конституция против права или Устарел ли hardcore? Конституция против права или Устарел ли hardcore?

    Дискуссия вокруг конституанты полезна хотя бы тем, что в ней постоянно всплывают всяческие заблуждения. Вот, например, Дацюк в своей заметке написал: “Проблема пана Бистрицького (Быстрицкий, отвечая Дацюку, говорил об общественном договоре в его историческом понимании, - ВЗ) в тому, що він використовує дуже архаїчне розуміння суспільного договору, посилаючись на класиків суспільно-політичної думки.

  • Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 2) Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 2)

    В предыдущей заметке мы говорили о происхождении «общественного договора» и о том, что какой-то смысл в этой идее есть только тогда, когда она используется как метафора неких подразумеваемых правил взаимоотношений между «властью» и «народом». Кроме того, шла речь о том, что нельзя понимать конституцию, как синоним «общественного договора» и о том, что конституция сама по себе не является инструментом «изменений к лучшему», принятие новой конституции не способно «отменить» сложившиеся отношения.

  • Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 1) Почему «конституанта» и «новый общественный договор» - совершенно бесполезные затеи (часть 1)

    Недавно среди украинских экспертов и прогрессивной общественности вновь началась дискуссия по поводу «конституанты» и «нового общественного договора» (Дацюк написал заметки здесь, здесь и здесь, вокруг этого возникло обсуждение, а вот здесь можно понаблюдать за людьми, которые в прямом эфире пишут новый общественный договор). Активизация дискуссии была вызвана выступлением Тимошенко, которая произнесла несколько  новых для пересичного слушателя слов (общественный договор, конституанта, блокчейн). Понятно, что Тимошенко знать не знает, что такое «общественный договор», «конституанта» и, тем более, «блокчейн». Точно так же, очевидно, что если она когда-то и прибегнет к мероприятиям, которые она назовет «конституантой», то исключительно ради своих политических целей. Тем не менее, новые слова были сказаны «топовым политиком» и, тем самым, перенесены из маргинального поля активизма и экспертизы в политическую повестку дня.

  • Как не нужно полемизировать Как не нужно полемизировать

    Недавно мне попалась на глаза заметка, автор которой пытался критиковать либертарианство. К сожалению, критики там не было (ее-то как раз было бы интересно почитать), были какие-то фантазии на тему, с которыми автор заметки героически сражался.

  • Кто кого эффективнее или Почему еще не наступило «либертарианство в отдельно взятой стране»? Кто кого эффективнее или Почему еще не наступило «либертарианство в отдельно взятой стране»?

    Дискуссии в интернете убедили меня в том, что нужно еще раз четко проговорить мысль, сказанную здесь. Мысль эта состоит в том, что сравнение «государства» и «общества» некорректно, поскольку «государство» не является некой самостоятельной и самодостаточной системой.