22.07.2013 6613

Призрак Навального, или Ночной кошмар Бутина

Ночь. Государственная дача Ново-Огарево. Владимир Бутин лежит с какой-то женщиной в постели. Рядом на тумбочке раскрытая пачка «Виагры». Все спят. Тишину разрезает только глуховатый храп женщины и нервное ерзанье президента по кровати со спинками из красного дерева.

В какую-то минуту комнату наполнило особо сильное храпение спутницы Владимира Владимировича – хрустальная люстра задрожала от звуковых волн, тюль на окне заколыхались, будто от веяния ветра перед грозой. «А-а-а», – глухо вскрикнул президент, пробуждаясь ото сна. Осмотревшись в полуночной комнате, освещаемым блеклым светом луны, Бутин задрожал от страха. Его подруга все также крепко спала, но ему вдруг почудилось, что рядом кто-то стоит. «Кто здесь?», – выдохнул глава государства. В ответ – только возобновившейся женский храп, ничем не отличимый от мужского.

В глазах у 60-летнего хозяина государственной дачи мелькали странные, порой даже страшные призраки. «Кто здесь? Кто здесь?», – будто издеваясь, перелетало эхо из одного угла огромной комнаты в другой. Наверное, так сходят с ума, рядом с храпящей бабой, подумал президент, вдруг невольно улыбнувшись. В ту секунду, когда его сознание почти успокоилось, и мурашки перестали бегать по спине – из глубокой, плоской темноты дальнего конца комнаты показалась чья-то фигура. Серые, рванные, будто лохмотья, тени сопровождали неведомый силуэт, медленно приближающийся к президентскому ложе. Бутин хотел закричать, но не мог. В его горле слово «спасите» споткнулось о гланды и никак не хотело вылетать и получалось что-то вроде мычания. «Шбазиде», – наконец-то выдавил он исковерканный зов о спасении.

А спасать его было некому. Охрана так поздно никогда не приходила. Димка с какой-то барышней уехал еще три часа назад. Никто не мог прийти на помощь президенту, к которому приближалась страшная фигура.

butchenko

Максим
Бутченко

украинский журналист и блоггер. Стал инициатором создания «коллективного блога» – платформы, на которой несколько блоггеров обсуждают одну тему. Неоднократный участник семинаров и конференций по журналистике.

Казалось, что конец хозяина Кремля близок. Но тут лунный мягкий свет вырвал фигуру из мглы, позволив Бутину разглядеть пришельца. «Алексей Навальный?!» – удивленно прошептал президент.

В ответ пришелец утвердительно кивнул. Сердце у Владимира Владимировича затрепетало, как у спортсмена в конце стометровки. Глаза округлились, будто генномодифицированные огромные яблоки. «Что он может сделать? – рассуждал Бутин, нервно сжимая простыню в руках. – Убить? Так ведь он либерал, не террорист же, хочет все по закону. Может, думает меня искалечить? Так вроде биты с собой нет. Что же он хочет? Что хочет?». Безудержно размышляющий, полусидящий на кровати президент в полумгле своих покоев шептал все возможные собственные приговоры. Запугав себя до смерти, Бутин со всей силы швырнул в Навального подушку, покрытую серебристой наволочкой. Этот импульсный, даже инстинктивный бросок человека, который желает хоть как-то защитить себя, все же спас президента. Вместо того чтобы удариться о лицо знаменитого оппозиционера, подушка прошла насквозь фигуру и, плюхнувшись о дорогой стол викторианской эпохи, упала на пол.

«Так ты, так ты призрак!» – громко закричал Бутин, торжествуя, что его жизнь спасена. От этого крика красотка на кровати проснулась, а еще через минуту в комнату вбежали президентские телохранители. Зажегся свет. Призрак, будто ночная дымка, растворился в покоях здания государственной дачи Ново-Огарево.

Спустя полчаса Бутин выгнал всех прочь, оставшись один в спальне. Комнату он пересекал мелкими шагами, ходя по кругу. В его голове, будто водопад, бурлили мысли. Посадить в тюрьму на пять лет, закрыть его от глаз людских, какое ему мэрство – сгноить в Сибири, замышлял он методы расправы над Навальным. «Теперь я абсолютно схож на тирана – у меня даже есть свой персональный призрак», – вдруг довольно сказал он вслух, повернувшись к темной, полной серой мглы дальней стороне комнате. Но оттуда уже никто не выходил. И на гладком, ботоксном лице президента натянулась, словно струна, совершенно сумасшедшая, страшная улыбка.

Оценка материала:

5.00 / 13
Призрак Навального, или Ночной кошмар Бутина 5.00 5 13
 Максим Бутченко 22.07.2013 6613
comments powered by Disqus
Еще колонки: Максим Бутченко
  • Памяти Небесной сотни Памяти Небесной сотни

    Отец редко называл его «сынишка». Когда он в первый раз должен был пойти в школу, то на первой звонок по городской улице его вел отец – мама заболела и лежала в больнице. Он шел в неуклюжей синей форме, портфель, висящий на спине, то и дело заставлял его одергивать плечом – неудобно идти. Со стороны это выглядело забавно. Подходя к школе, отец, одетый в коричневую вельветовую куртку, взял его руку и хотел посмотреть на него: «Сынишка ты мой». Но мальчик, сделав серьезное лицо, смотрел вперед…

  • Покаяние Чичитова Покаяние Чичитова

    В липкой темноте киевского вечера по улице осторожно пробирался человек. Вернее, не пробирался, а семенил маленькими шажками. Поминутно оглядываясь назад, необычный путник направлялся в сторону Майдана. Впереди возвышался скомканный профиль баррикад с врытыми кусками железа, прутьями и крестом, вздымающимся, словно на Голгофе.

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 17.02.2014 12979
  • Преступная сеть Папова Преступная сеть Папова

    Неизвестный господин в черной куртке, темных брюках и очках приближался к зданию КГГА, захваченному митингующими. По улице разгуливали случайные люди, возвышавшиеся палатки с извилистым дымком на крыше, будто подвешенным на веревке, бросались в глаза среди сталинского ампира Хрещатика. Между тем неизвестный господин спешил зайти в здание мэрии.

  • Маркав и тюремщик. Почти реальная история Маркав и тюремщик. Почти реальная история

    Артема Козина, охранника Лукьяновского СИЗО, уже три года мучает один и тот же вопрос.

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 04.11.2013 15842
  • Заложник системы, или Поверженный прокурор Кюзьмин Заложник системы, или Поверженный прокурор Кюзьмин

    Баба Маша открыла узкую дверь, спрятанную под лестницей. Включила свет. 60-ватная лампочка разорвала темноту коморки. Швабра, несколько тряпок, железное ведро – весь необходимый инвентарь уборщицы аккуратно разложен. На стене висит портрет Тимашенко: «Юли-волю», несколько открыток и рамочка с поздравлением – «С 65-летием! Администрация».

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 07.10.2013 12827