НОВОСТИ ДНЯ: Украинский авиазавод будет обслуживать Boeing и Airbus  Киев выделил из бюджета почти два миллиарда грн. на подготовку школ  Эксперт назвал продукты, которые подорожали после отмены госрегулирования цен  Экс-канцлер Германии Шредер готов работать на «Роснефть»  Австралия построит самую большую в мире солнечно-тепловую электростанцию  Украинский список невъездных персон пополнила российская поэтесса  Яценюк стал совладельцем телеканалавсе новости дня
22.02.2014 38873

Памяти Небесной сотни

Отец редко называл его «сынишка». Когда он в первый раз должен был пойти в школу, то на первой звонок по городской улице его вел отец – мама заболела и лежала в больнице. Он шел в неуклюжей синей форме, портфель, висящий на спине, то и дело заставлял его одергивать плечом – неудобно идти. Со стороны это выглядело забавно. Подходя к школе, отец, одетый в коричневую вельветовую куртку, взял его руку и хотел посмотреть на него: «Сынишка ты мой». Но мальчик, сделав серьезное лицо, смотрел вперед…

Когда черный дым, словно рваное знамя, вздымающееся на Майдане возле баррикады, пронзила брошенная светошумовая граната, он шел от передовой к Дому профсоюзов. Пригнувшись от внезапного взрыва, он правой ногой поскользнулся о раздавленную пластиковую бутылку и лицом плюхнулся прямо в грязь.

«Эй, осторожнее», – пожилой мужик в грязной, испачканной куртке подал руку. Раздался еще один взрыв. Чуть приподнявшись, он схватился за поданную руку – в бою ничья помощь не навредит. Но полностью подняться не смог – видно вывихнул ногу. «Брат, помоги дойти к зданию», – попросил он мужичка. Тот в ответ сказал, что мол, сейчас уйду, вернусь с носилками.

Раздалось еще два взрыва подряд. Несколько бойцов из самообороны Майдана понесли ящики с коктейлями Молотова. Еще пару людей прикрывали их щитами, на которых зияли пустоты, будто глаза, которые выели голодные вороны, – дыры от пуль.

Подул ветер. Темный, едкий дым немного повернулся в его сторону. Стало тяжело дышать, а идти сам он не мог – нужно было быстро бежать, чтобы не подстрелили или лежать смирно, пока не придет подмога. Закашлявшись, он прикрыл рот рукой.

Где-то недалеко раздался вонзающийся в нутро, в самую кость, женский крик. Потом второй. «Снайпер, снайпер», – почти зарычал громко сотник. Метров за пять какой-то хлопец рухнул в самую жижу, и, разгребая руками мачмалу, ошметки шин, разорванные куски какой-то газеты, пополз от баррикады в сторону сцены.

Мужичок с носилками так и не появлялся. «Брат», – крикнул он ползущему бойцу. Тот обернулся, чтобы посмотреть, кто зовет. Опять грохот. Крик. Даже не крик, вопль, на надрыве натянутых, словно парус, связок.

«Помоги добраться в тихое место», – сказал он подползающему сотоварищу. «Я - Колька, ты, что меня забыл? Неделю назад разговаривали», – сказал приползший самооборонец.

Да, будешь помнить тут. В голове все смешалось, будто в винегрете. Еще и нога ноет, уж не сломал ли?..

«Понимаешь, Колька, я вспомнил – еще пять дней назад обещал матери позвонить, она, как отца похоронили, уже полгода сама не своя. Хотел именно сейчас, а тут нога», – объяснил товарищу расклад.

Выслушав покалеченного, Колька потянул знакомого за рукав, мол, давай, попробую помочь. Отряхнув прилипшие куски грязи, боец тяжело поднимался, превозмогая боль в ноге. Через полминуты двое осторожно побрели от передовой, пылающей линии боя. И вдруг грохот, взрывы фейерверков, нарастающий гул. Боец сдавленно застонал. Колька увидел, как на груди его знакомого расползается пятно крови. «Эй, эй, что с тобой», – Колька никогда не видел, как умирают люди на поле боя.

Но самооборонец уже ничего не слышал. Медленно стух грохот. Затихли крики. Только мутное пятно плыло у него перед глазами. Приближаясь все ближе и ближе. И вот в неясных очертаниях он начал узнавать человека. Еще пару секунд и уже стали различимы полосы коричневой вельветовой куртки. Отец. Как давно он с ним не говорил. Казалось целую вечность. Так хочется просто поговорить по душам. Хоть пару минут. Отец приблизился и тихо сказал: «Сынишка ты мой». Земля у обоих начала уходить из-под ног. Майдан отдалился, впереди был только Небесный свет…

Оценка материала:

4.29 / 41
Памяти Небесной сотни 4.29 5 41
22.02.2014 38873
comments powered by Disqus
Еще колонки: Максим Бутченко
  • Покаяние Чичитова Покаяние Чичитова

    В липкой темноте киевского вечера по улице осторожно пробирался человек. Вернее, не пробирался, а семенил маленькими шажками. Поминутно оглядываясь назад, необычный путник направлялся в сторону Майдана. Впереди возвышался скомканный профиль баррикад с врытыми кусками железа, прутьями и крестом, вздымающимся, словно на Голгофе.

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 17.02.2014 13062
  • Преступная сеть Папова Преступная сеть Папова

    Неизвестный господин в черной куртке, темных брюках и очках приближался к зданию КГГА, захваченному митингующими. По улице разгуливали случайные люди, возвышавшиеся палатки с извилистым дымком на крыше, будто подвешенным на веревке, бросались в глаза среди сталинского ампира Хрещатика. Между тем неизвестный господин спешил зайти в здание мэрии.

  • Маркав и тюремщик. Почти реальная история Маркав и тюремщик. Почти реальная история

    Артема Козина, охранника Лукьяновского СИЗО, уже три года мучает один и тот же вопрос.

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 04.11.2013 15919
  • Заложник системы, или Поверженный прокурор Кюзьмин Заложник системы, или Поверженный прокурор Кюзьмин

    Баба Маша открыла узкую дверь, спрятанную под лестницей. Включила свет. 60-ватная лампочка разорвала темноту коморки. Швабра, несколько тряпок, железное ведро – весь необходимый инвентарь уборщицы аккуратно разложен. На стене висит портрет Тимашенко: «Юли-волю», несколько открыток и рамочка с поздравлением – «С 65-летием! Администрация».

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 07.10.2013 12887
  • Дружба с Россией: выбор или рабство Дружба с Россией: выбор или рабство

    Его тело ныло, будто по нему проехал КамАЗ. Проснувшись утром, он с трудом поднял руку. Яркое солнце пробивалось сквозь прозрачную занавеску, слепило глаза. Рядом на тумбочке стоял стакан и зеленая бутылка с минеральной водой. Возле цветастой лампы покоилась пара таблеток аспирина. Он попытался повернуться к спасительным лекарствам, но бок пронзила острая боль. Тихо выдохнув, чтобы не закричать, опустил тело на место. Лежа на кровати, он решил не вставать. Не шевелиться. Не спать.

    Колонки / Максим Бутченко Максим Бутченко 30.09.2013 13455